Происхождение ненецкого народа

stoybiche_nenecОснову коренного аборигенного населения Ямала составляют ненцы. Численно это наиболее крупный народ среди малочисленных народов Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации. По Всесоюзной переписи 1989 года ненцев насчитывалось 34 190 человек. А по результатам переписи населения 2002 года — 26 435 человек.
В административном отношении ненцы расселены в пределах Ненецкого автономного округа Архангельской области, Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского автономных округов и Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа Красноярского края.
Несмотря на административно-территориальную раздробленность, ненцы сохранили свой единый традиционно-культурный потенциал. Он имеет лишь небольшие вариации, обусловленные географией расселения и экономикой регионов.
В пределах Ямало-Ненецкого автономного округа живет наиболее крупная этническая группа ненцев, насчитывающая около 24 000 человек.

Происхождение ненецкого народа, одного из самых крупных на Севере, обратило на себя внимание ученых еще в середине XIX века. Тогда финский исследователь М. Кастрен, совершив длительную экспедицию в Сибирь, выдвинул теорию южного происхождения ненцев и других северных самодийских народов. Их прародиной он считал северные отроги Саяно-Алтая, доказывая это тем, что ему удалось обнаружить в данном районе небольшие родственные народы — камасинцев, маторов, койбалов. Уже во времена М. Кастрена они подвергались активной тюркизации, и в последующие десятилетия эти остатки древней самодийской общности полностью растворились в среде тюркских племен, утратив свой язык.
Теория южно-сибирского происхождения самодийцев является наиболее разработанной в этнографической науке. Доказано, что в состав ненцев и других самодийских народов вошли также и представители местного арктического населения, жившего на севере Западной Сибири в прошлом.
К южному, собственно самодийскому пласту обычно относят группу ненецких родов с общим названием Харючи. В русских документах XVII—XVI- II веков она известна как род Карачея, или Карачейский род. К началу XIX века большая часть.
Карачейского рода (222 семьи из 1332 человек) и одно из подразделений этого рода Ану Карачей, или Нгано-Харючи (61 семья из 317 человек), кочевали по Ямалу, восточным склонам Полярного Урала и по берегам Обской губы.
Во II—IV веках н.э. южносибирская лесостепь испытала сильное давление со стороны мощного союза кочевников-гуннов. Под их натиском часть самодийцев продвинулась на север. Пути их проникновения в высокие широты, как предполагают, были различными: через Томское Приобье, через Заболотье (к западу от Тобольска) и по восточным склонам Урала. На севере алтайские переселенцы первой волны приняли наиболее значимое участие в формировании ненцев. К числу южных родовых компонентов В. Васильев относит также группы Еуши и Нгэваседа. Эта часть самодийцев ушла с Северного Алтая в тундровую зону после IX века н.э. из-за сильного давления тюркских племен. Переселение на север шло, очевидно, по правым притокам Оби — Кети, Тыму и Ваху. Затем одна часть самодийцев ушла в верховья реки Таз, где сформировались позднее энцы. Другая продвинулась на реки Аган и Пур, где приняла участие в формировании ненцев, а также лесных ненцев.
Предки самодийцев, пришедшие в северную тундру, застали здесь древнее аборигенное население. Оно было ими ассимилировано и вошло в состав будущих самодийских народов. Сами ненцы называли этих аборигенов сихиртя (сииртя, сирте), они промышляли рыбалкой и охотой на морского и сухопутного зверя. В ненецких сказаниях сихиртя предстают людьми маленького роста. После прихода ненцев они якобы ушли под землю. Наиболее яркий и полный цикл рассказов о сихиртя встречается на Ямале. Известный исследователь В. Чернецов в одной из своих работ приводит сведения, полученные от стариков, что ненцы рода Вэнонгка, придя на Ямал, столкнулись с людьми — сихиртя, которые жили в землянках и охотились на морского зверя. В первое время ненцам часто приходилось с ними воевать. Однако контакты носили не только враждебный характер. Существуют предания с рассказами, что ненцы и сихиртя вступали в брак друг с другом.
Легенды о сихиртя в определенной мере подтверждаются данными европейских путешественников XVI—XVII веков Стифена Бэрроу и Пьера де Ламартиньера. В своих дневниках они описывают жилища — землянки с каркасом из ветвей или костей, покрытые дерном. Землянки имели только одно отверстие в крыше, служившее и дверью, и дымоходом для очага. Путешественники уже не застали аборигенов Арктики и приписывали эти жилища самоедам-ненцам. Подобные сообщения долгое время не принимались всерьез и считались авторским вымыслом. Однако В. Чернецов, Ю. Симченко, Г. Прокофьев и другие исследователи доказали, что в Приполярье обитала крупная этническая общность охотников на морского зверя и оленя. Ее застали предки ненцев, пришедшие в эти районы. Многие ученые склоняются к мнению, что древние жители Ямала принадлежали к уральской языковой семье, то есть были дальними родственниками пришельцев-самодийцев. Показательно сообщение, записанное А. Шренком у европейских ненцев, о том, что сихиртя «хотя и говорят своим собственным языком, однако же понимают и по самоедски». На полуострове Ямал, очевидно, аборигены сохранялись довольно долго. Например, стоянка Хаэн-Сале датируется В.Чернецовым в первой половиной XVII века.
Кроме того, длительное время на полуострове были известны небольшие труппы ненцев, занятых преимущественно морским промыслом.
Досамодийский аборигенный элемент в составе ненцев представлен, главным образом, в рамках фратрии — группы родов Вануйта. В XVII веке фратрия состояла из родов Вануйта (Ванюта), Соль-Ванюта, Луца-Ванюта, Сабе и Яптики, Сопли и Япти, Вэнго (Вынги), Яр и Обдорский. Последний Б. Долгих считал родом Саляндер. Собственно название Вануйта Б. Долгих связывал со словом ванг — яма и предполагал, что оно распространялось на «ямных жителей» — жителей землянок, то есть на аборигенов, вошедших затем в состав фратрии, дав ей свое имя. В. Васильев выводил название рода из слова вано (ват, вану) — съедобный корень, его ненцы употребляли в пищу. Он был неизвестен пришельцам с юга. И сначала название закрепилось за аборигенами, позже став именем фратрии, восходящей по происхождению к аборигенному пласту.
В формировании ненцев приняли участие в основном два компонента: южно-сибирский—самодийский и местный—аборигенный. В результате их взаимодействия, по мнению Б. Долгих, сформировались две фратрии ненцев. Одна восходит к самодийцам—Харючи, а другая к аборигенам — Вануйта.
Очевидно, самодийцы, будучи представителями одной родовой группировки, не могли заключать браки друг с другом. Поэтому, оказавшись в Приполярье, стали вступать в браки с аборигенами. Такая ситуация привела к быстрой ассимиляции последних, которые были малочисленнее пришельцев.
nenecАборигенный пласт, вероятно, быстро растворился в самодийской среде. Но Вануйта, уже будучи фактически ненцами, продолжали рассматриваться противоположной брачной фратрией по отношению к Харючи. Затем к Вануйта стали примыкать роды другого этнического происхождения — хантыйские, европейско-ненецкие, энецкие.
Традиционная социальная организация ненцев базировалась на существовании двух первоначальных родов — самодийского рода Харючи и восходящего к аборигенам рода Вануйта. Первые достоверные сведения по родовому составу обдорских ненцев, куда входили и ненцы Ямала, содержатся в «Книге обдорской самоеди» 1695 года. Из перечисленных в ней родов к фратрии Харючи относятся: Харючи, Нгано-Харючи, Сюхуней, Нгадср и Ладукай, а к фратрии Вануйта — Вануйта, Луца-Вануйта,Соль-Вануйта, Вэнго, Яр, Сабы и Яптик, Соплии Япти.
В то время наблюдалось расщепление первоначальных родов на более мелкие. Этот процесс продолжался и в XVIII веке. Кроме того, тогда же среди ненцев сложились две разобщенные географические группы: «каменная самоядь» и «низовая самоядь», живущие по левую и правую сторону Обской губы. Но среди тех и других имелись представители обеих фратрий.
К XIX веку основные родовые подразделения стабилизировались, по крайней мере внешне. Перепись 1816 года дает следующие роды самоедов Каменной стороны: Харючи, Езынги, Вануйта, Нгано Харючи, Яптик. Подобная структура сохраняется и в переписях 1851 и 1858 годов. Помимо родового деления, две последние переписи учитывали и «ватаги», на них в свою очередь делились роды во главе со старшинами. Эти «ватаги» представляли большие патриархальные семьи или группы семей. Они с развитием оленеводства стали сознавать себя собственниками оленьих стад и угодий, превратившись в самостоятельные хозяйственные единицы. По мере естественного разрастания эти семьи превращались в патронимии, или малые роды с запретами браков внутри. Ненцы такие малые роды называли еркар. Завершилось их становление в 90-е годы XIX века. В свою очередь малые роды делились на семьи. Рост собственнических отношений постепенно выдвигал семью на роль владельца оленьего стада. Малые же роды остались только социальной экзогамной единицей.
Г. Вербов в 30-х годах XX века зафиксировал на Ямале следующие малые роды, давшие начало современным фамилиям: Вануйта, Вэнга, Езынги, Ламдо, Лапсуй, Лаптандер, Нгано-Харючи, Нгандер, Нгокатэта, Неркыгы, Няруй, Пуйко, Салиндер,Сэротэта, Худи, Тусида, Сэрпива, Тадибе, Тэйме, Тибичи, Тэма, Хороля, Яптик, Яр, Ядне. И в качестве единичных случаев — Пяк, Сусой, Серасхов. Л. Хомичв 1971 году по Ярсалинскому сельсовету отметила следующие фамилии: Худи, Вануйто, Сэротэтто, Окотэтто, Хороля, Пуйко, Яптик, Езынги, Тибичи,Салиндер, СусоЙ, Тадибя, НяруЙ, Анагуричи (Нгано-Харючи), Парангуй, Ного, Наркаги, Ламдо,ЕваЙ, Пырырко, Ламбай, Лаптандер, Тусида, Вэнго, Ладукай, Сэрпиво. В качестве единичных случаев — Яунгад, Сияугоби, Ямал, Яндо, Хоротэтто, Хандер, ТэЙме, Нарычи, Ядне, Вэлло, Яр.
Таким образом, дробление малых родов на большие семьи и фамилии продолжалось практически до последнего времени. Причем некоторые семьи официально фиксируются под фамилиями, отличающимися от названий своих еркаров.
В сферу русского влияния территория попала, видимо, еще до окончательного формирования ненецкого народа. В старинных русских документах ненцы и другие самодийские народы обозначались общим термином самоядь (самоеды). Первое письменное упоминание о них содержится в «Повести временных лет» (XI в.), где приводится рассказ новгородца Гюряты Роговича, пославшего своего слугу через Печору в Югорскую землю. Как сообщил затем слуга, «Югра же людье есть язык нем, и соседят с самоядью на полунощных странах». Видимо, новгородцам в то время были хорошо известны пути за Урал, следовательно, походы их начались еще раньше. А уже во второй половине XI века зауральские племена считались, хотя и формально, данниками Великого Новгорода. Из Новгородской летописи известно также о неудачном походе в 1187 году, о походах воеводы Ядрея в 1194 году и воеводы Александра Абакумовича в 1364 году, который «воеваша по Оби реке и до моря…». Даже если понимать здесь под «морем» Обскую губу, воевода наверняка встречался в этом районе с предками ненцев.
Сведения, собранные новгородцами в результате походов за Камень, были обобщены в «Сказании о человецех незнаемых в восточной стороне и языцех розных». Автор этого произведения неизвестен, и составлено оно, очевидно, из различных материалов — рассказов «бывалых» людей, не дошедших до нас письменных источников. Текст «Сказания» открыт и впервые опубликован Д. Анучиным, который датировал его второй половиной XV века. В «Сказании» описывается девять различных «самоядей». Их трудно сопоставить с конкретными народами, но самодийский облик племен можно проследить без труда. Упоминается меховая одежда, узкие глаза, употребление оленей и собак в качестве ездовых животных и т.д. С другой стороны, «Сказание» приводит немало фантастических сведений.
После включения Новгорода Великого в состав Московского государства в 1456 году походы новгородцев за Урал прекратились. Им на смену пришли московские воеводы, они стремились закрепить за Москвой новгородских данников. Уже в 1456 году был организован поход Василия Скрябы, а в 1483 году — поход Федора Курбского и Ивана Салтык — Травнина. Однако эти походы почти не затронули территорию самодийиев. В 1499 году состоялся крупный поход Семена Курбского, Петра Ушатогои Василия Бражника Гаврилова. Отряд Василия Бражника шел самым северным путем — через Полярный Урал. Уже на перевале произошла крупная стычка с самоедами, и русский отряд захватил 200 оленей, использованных затем как транспорт. Помимо военных, с XV века все более активно развивались торговые контакты. Русские торговые люди появлялись на самодийских землях, выменивая пушнину. Часть русских оставалась зимовать в Зауралье и жила по соседству с самоедами, используя их приемы охоты, практичную одежду, овладевая русской и ненецкой речью.
После присоединения Сибири к России в результате походов Ермака начался новый этап в истории взаимоотношений русских и ненцев. В 1595 году (по другим данным — в 1594 году) был построен Обдорский острог. Он открыл русским купцам и царскому правительству пути в сибирскую тундру от Ямала до Таза. С этого времени территория расселения ненцев вошла в Российское государство.
Сам Обдорск был заложен не на пустом месте. Издревле здесь существовали ненецкие поселения. Ненцы называли Обдорск Сале-Хардом («Город на мысу»). Он стал центром Обдорского княжества, в него входили и некоторые ненецкие группы. Интересно, что взятое русскими коми-зырянское название Обдорск в переводе означает «Носовой городок» и представляет копирование ненецкого названия. Начиная с XVII века Обдорск становится центром российской государственности на Обском Севере. В нем находилась волостная администрация, сюда ясачные самоеды и остяки привозили ежегодную дань в пользу царя, а позже здесь проходила практически вся торговля с местным населением. Постепенно на всех ненцев от Ямала до Таза распространилось название «обдорские самоеды».

Источник  http://nenetskiinfo.ru/about/peoples_traditions/

Добавить комментарий