Они еще не пользуются деньгами, но уже не разводят оленей: как живут уральские манси

 Численность свердловских манси неуклонно сокращается. Коренные жители Урала страдают от туберкулеза, упадка традиционных ремесел, бесцеремонных туристов и нехватки продовольствия. Их дети большую часть года проводят в 400 км от родителей в серовских школах-интернатах. И все-таки уральские манси пока еще сохраняют свой язык, культуру и традиционный уклад жизни.

Как рассказала «Новому Региону» представитель общественной организации по сохранению культуры манси Зоя Щербак, на сегодняшний день в Ивдельском районе проживает 111 представителей этого народа. Еще несколько человек – в Пелыме. Это немного по сравнению с соседним ХМАО, где число манси превышает 10 тысяч, да и это число, скорее всего, будет сокращаться.

Групповое фото целого народа

Свердловские манси в своих поселениях сохраняют традиционный образ жизни, их источник питания – охота, рыболовство и собирательство. Деньгами в поселках не пользуются – магазинов там нет. В отличие от северных соседей, свердловские манси уже разучились разводить оленей. «Последний раз я видела манси на оленях в 1988 году. А на днях сообщили, что умер последний оленевод. Если возрождать это ремесло, значит, придется учиться у тех, у кого все еще пасутся большие стада – это или Ямало-Ненецкий, или Ненецкий автономный округ», – рассказала зампредседателя общества по выживанию и социально-экономическому развитию народа манси Зоя Щербак.

Амбары строят на сваях – чтобы не забрались мыши

Рыбалка остается одним из источников пропитания

Собака по имени «Паща», что по-мансийски значит «Здравствуй»

Среди маленького народа есть и свои знаменитости. Есть охотница Альбина Анямова, которая после смерти мужа в одиночку ходила на медведя. Кроме того, в Тресколье гордятся Аней Анямовой: после окончания университета ее приглашали в аспирантуру, но она предпочла жить с супругом, тоже манси, правда, югорским, вдали от городов. Их свадьба была первой за 17 лет: свердловские манси между собой свадеб не играют, так как все приходятся друг другу родственниками.

Если в Ушме откроется школа, Аня станет первой учительницей

В национальных поселках по-прежнему нет никакой «социальной инфраструктуры» – школ, поликлиник. В 7 лет детей увозят в школу-интернат в Серов за 400 км от родителей. По мнению общественников, это однозначное зло: во-первых, дети манси с трудом адаптируются в абсолютно чужой среде, во-вторых, не успевают перенять национальную культуру. Уже не первый год обсуждается вопрос об открытии в районе малокомплектной школы, но пока этого нет. «Если откроют школу – Аня будет первым кандидатом в учителя», – отмечает Зоя Щербак.

Помимо проблем с образованием существуют серьезные трудности со здравоохранением. Раз в год с «большой земли» к манси приезжает медицинская комиссия, но этого недостаточно. Отметим, что техническая возможность вызвать медицинскую помощь у народа есть, но манси ей не пользуются – они боятся уезжать от своих. «Недавно от туберкулеза умерла девушка, ей еще 30 не было, ребенок остался, – рассказала уполномоченный по правам человека Татьяна Мерзлякова, – я ее уговаривала поехать со мной к врачу, но она не хотела. Согласилась поехать только тогда, когда ей стало совсем плохо, но спасти ее уже не успели». Та же болезнь унесла Савву – знатока традиций и обычаев, одного из немногих, кто умел играть на традиционном музыкальном инструменте санквылтапе. Вспышка туберкулеза среди свердловских манси, по мнению специалистов, спровоцирована плохим питанием и ослаблением иммунитета, но первично инфекция была принесена извне. Избавиться от болезни сложно: при образе жизни манси нет возможности изолировать больных.

Игроков на санквылтапе на Урале практически не осталось

Еще одна беда – развитие экстремального туризма, которое в последние годы сильно ударило по манси. Морошковые поля перепаханы квадроциклами, речки превратились в «туристские тропы», после чего в них исчезла рыба. Ни к чему хорошему не приводит, как правило, и личный контакт: нередки случаи, когда гости выменивают у хозяев медвежьи шкуры на ящик водки. К алкоголю организм манси, как и американских индейцев, не приспособлен.

Все эти проблемы не раз обсуждались на созданной два года назад рабочей группе при свердловском правительстве, которую возглавляет вице-премьер Владимир Власов. Правда, сам он еще ни разу своих «подопечных» лично не посетил – планирует сделать это в сентябре. Пока единственный госслужащий, которого манси считают своим, это Татьяна Мерзлякова. Один из немногих друзей – фотохудожник Виктор Тинигин. «Я с ними уже лет 40 общаюсь, – рассказал НР художник. – Мой друг был внуком последнего белого шамана». Шаманов у манси тоже больше нет. Но они все еще ежегодно отмечают ритуальный «медвежий праздник». Эта традиция пока еще сохраняется.

Обязательная часть «Медвежьего праздника» – угощение головы медведя

Манси верят, что ритуальная маска из бересты может спасти их от злых духов

На фото – работы Виктора Тинигина. Выставка фотохудожника, посвященная народу манси, работает на 2 этаже 4 очереди ТРЦ «Гринвич».

© 2014, «Новый Регион – Екатеринбург» NewDayNews.Ru: http://urfo.org/ekb/507815.html

Добавить комментарий