«Этнокультурные «острова»: пути музыкальной эволюции»

Фольклорист Варвара Добровольская рекомендует: уникальная книга о песенных системах регионов и культуре горюнов etno1

Чтение этномузыкологических монографий – дело обычно сугубо профессиональное и для широкой публики (даже интересующейся традиционной культурой) трудное и малопривлекательное. Более того, даже для фольклористов-филологов и этнографов чтение работ этномузыкологов – это нередко тоже тяжелый труд. Читать такие книги, разумеется, необходимо, но если речь идет о читателе, не имеющем музыкального образования, это чаще всего случай, когда монография нужна лишь «по работе», а не «для души». Безусловно, бывают яркие исключения и «Этнокультурные «острова»» – одно из них.

На первый взгляд это книга о музыкально-фольклорных традициях русско-украинского пограничья. Действительно, в ней много информации о ритмической организации напевов, их звуковысотной организации, мелодико-фактурных типах, сдвигах участков звуковой шкалы и прочих вещах, весьма пугающих непосвященных. Однако если человек все-таки решится прочитать эту книгу, то он увидит, что в ней существенное место занимает вопрос об особых механизмах самоидентификации и сохранении своей целостности в чужом культурном ландшафте. И анализ музыкальной традиции позволяет автору показать, что именно служит средством сохранения «самости», а что выполняет функции языка общения с чужими, средства преодоления границ узколокальных очаговых традиций.

Эту книгу можно было бы назвать «Русские среди русских», хотя, конечно, проблеме взаимодействия русской и украинской песенной культуры на пограничных территориях в книге уделяется значительное место. Однако основное внимание сосредоточено на соотношении региональных и узколокальных явлений традиционной музыкальной культуры Курского Посемья. Чем особенно интересны западные районы Курской области и Сумской район Украины, то есть территории расположенные в среднем течении реки Сейм? Во-первых, тем, что в настоящее время эти территории административно принадлежат разным государствам. Но любой специалист по традиционной культуре скажет, что культурные границы крайне редко совпадают с границами административными. Не знает культура Посемья, что принадлежит территория ее бытования двум разным государствам. Тем более что ту, и по другую сторону границы живы еще люди, которые родились и выросли в государстве одном.Во-вторых, эта территория входит в один из древнейших очагов расселения восточных славян. Эта часть Киевской Руси подверглась разорению во время татаро-монгольского нашествия, и лишь три столетия спустя уже Московское государство стало создавать оборонительные сооружения на своих южных границах, что подтолкнуло новую колонизацию южнорусских территорий. Но какое-то древнерусское население на этих территориях оставалось и после монгольского нашествия, сохраняя свои традиции. Подданные же Московского государства приносили на эту территорию свои, новые для коренных жителей, традиции.

Кроме того, еще в середине 14 века эти земли попали под власть Великого Княжества Литовского, и хотя литовские князья не трогали жителей Посемья, что отчасти помогло сохранить им свои обычаи и уклад жизни, но не испытать влияние чужой культуры было невозможно. Все эти исторические обстоятельства не позволяют говорить о некой монолитной традиции, и Е.А. Дорохова очень убедительно доказывает, что в общекультурном ландшафте региона можно выделить традиции отдельных сел, отличающиеся друг от друга. И выделяются эти локальные традиции на основе именно музыкальной культуры.

Анализ песенных систем региона позволяет автору сделать вывод о том, что наряду с переселенческой традицией на этой территории обнаруживаются черты замкнутых этнокультурных систем, которые восходят к более ранним традициям. Несмотря на то, что типологически культура Посемья неоднородна, все же есть и те параметры, которые указывают на ее целостность. И причину этой целостности автор книги видит в общей базовой культурной модели, в основе которой лежит архаическая картина мира, характерная для автохтонных территорий, и музыкальной стилистике, сложившейся на основе ранних этнокультурных систем. Все это позволяет говорить о формировании на данной территории особого вида музыкально-фольклорных традиций, которые представляют собой некие замкнутые очаговые системы или системы этнокультурных островов.

Одним из таких островов является традиция горюнов. Культура горюнов изучалась с 50-х гг. ХХ века и историками, и этнографами и диалектологами, но музыкальная культура этой субэтнической группы осталась в стороне. Судьба ее группы необычна и уникальна. У горюнов зафиксированы наиболее архаичные формы жилища, одежды, способы ведения хозяйства. Все это позволяет говорить о том, что они являются прямым непрерывным продолжением домонгольского древнерусского населения Посемья. Интересно, что сами горюны не относят себя ни к одному из восточнославянских народов, они и по особенностям говора выделяются как среди украинского, так и среди русского населения. То, что горюны выделялись из общей массы населения региона, особенно ярко видно на примере свадебного обряда, где в отличие от большинства других традиций главенствует не сельская община или конкретная семья, а род, точнее два рода: жениха и невесты. Все действия свадьбы направлены на то, чтобы объединить представителей двух родов и отделить их от чужих, не-родных. Существуют и другие примеры значимости для горюнов рода, а не социума как такового. Именно они выступают хранителями традиций, в то время как прочее население скорее стремится к нововведениям в культуре. Для горюнов же отказ от традиций влечет за собой суровое наказание – отлучение от связи с предками, разрыв связи с родом.Традиция горюнов – это пример того, как в большом массиве русской культуры выделяется культурный островок, отличающйеся своей самобытностью, сохраняющий свои особые черты, обособляясь от «своего» этнического окружения. Но в книге описана и ситуация защиты своей культуры от «чужой». На территории русско-украинского пограничья зафиксированы традиции, сформировавшиеся в иноязычном окружении. Русские село здесь могут существовать здесь чередуясь с украинскими или образуя небольшие анклавы. И в том и в другом случае именно сохранение традиций, звуковысотных и ритмических структур, ладовых и мелодических моделей является средством сохранения своей этнической идентичности, своего рода знаком, указывающим на принадлежность людей к традициям этнокультурного острова.

Таким образом, книга посвящена не только традиционной музыкальной культуре южнорусских территорий, преобладанию локальных различий над общерегиональными чертами, не только особому виду структурной организации музыкально-фольклорных традиций, но и реализации бинарной оппозиции свой/чужой. Именно эта оппозиция в последнее время является объектом интенсивного междисциплинарного изучения. Но если исследований филологов, историков, этнографов, антропологов, лингвистов довольно много, то данная книга является одним из первых опытов рассмотрения данной оппозиции на основе музыкальной культуры. Ведь музыка, как и другие знаковые системы, играют огромную роль в установлении социальных границ и сохранении идентичности.

Широкий круг читателей вряд ли в полной мере освоит чрезвычайно ценные таблицы ритмических форм календарных песен, свадебных и лирических песен Курского Посемья, горюнов или русских Северского Донца; и вряд ли кто-нибудь, кроме лиц с музыкальным образованием, поймет не менее ценное нотное и текстовое приложение к книге, но даже самый широкий круг читателей с удовольствием и пользой для себя прочтет разделы о истории и этнографии рассматриваемых традиций. Интересны и фотографии, приведенные в книге. Отметим и еще одно прекрасное приложение – диск с записями песен Курского Посемья и Слободской Украины из русских сел Линово, Муром, Терновая, Завгороднее, Петровское и Протопоповка.

Источник  http://postnauka.ru/books/54150

Добавить комментарий