Озеро Нумто станет неприкосновенным?

«В этом году в Югре было выявлено и поставлено под охрану 30 новых объектов культурного наследия, большая их часть – археологические памятники, обнаруженные в Нижневартовском и Сургутском районах, — сообщают специалисты службы государственной охраны объектов культурного наследия Югры. – Кроме того, Постановлением Правительства ХМАО статус достопримечательного места обрели Соровские озера Нефтеюганского района».

Работа по сохранению культурных ценностей в рамках №73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» в округе ведется постоянно.
Так, например, на днях в Белоярский район из Ханты-Мансийска приехал известный археолог, кандидат исторических наук и по совместительству генеральный директор ООО «Межрегиональный центр культурного и природного наследия» Терехин Сергей Александрович. Уже на следующий день он отправился в деревню Нумто. В фокусе его внимания – озеро с одноименным названием, которое издревле считается у коренных народов священным. Обские угры верили, что это одно из трех мест на земле, куда с небес спускался верховный бог Торум.
До отъезда исследователя Терехина в деревню Нумто нам удалось с ним пообщаться.

IMG_1395
— Вы уже бывали в Белоярском и раньше, а какая цель нынешнего визита?

— На протяжении последних 15 лет я периодически к вам приезжаю. Раньше занимался здесь историко-культурными изысканиями, чтобы в дальнейшем дать возможность нефтедобывающим предприятиям осуществлять свою хозяйственную деятельность, не причиняя вреда памятникам природы (№73-ФЗ «Об объектах культурного наследия…»). То есть, я исследовал территорию, где сейчас трубопроводы. А теперь цель моего приезда – сделать все от меня зависящее, чтобы включить в кадастр особо охраняемых природных территорий и имеющих статус объектов регионального значения озеро Нумто, которое считается священным у аборигенов. Мне бы хотелось, чтобы этот водный объект попал под охрану государства, которое запретит на его акватории и прилегающей территории любую хозяйственную деятельность. Я ведь не только археолог, но еще и этнограф: занимаюсь сохранением духовных ценностей коренного населения.

— Как вы определите границы, в пределах которых хозяйственная деятельность на территории озера Нумто уже будет невозможна?

— Во-первых, существует конкретная методика, разработанная Правительством РФ, а во-вторых, в деревне Нумто есть старейшина, пользователь, которые помогут мне в определении этих границ. Бороться буду за каждый гектар. Однако понимаю, что нужно соблюсти баланс между необходимостью добычи нефти и необходимостью защитить святыни, связанные с этим сакральным местом. В настоящее время на озере Нумто семь локальных святых мест, пять древних городищ и четыре поселения. Местные памятники археологии принадлежат бронзовому веку и датируются IX-X веками до нашей эры.

— Какую конкретно работу вы проведете в этом году?

— Сначала я должен сделать «кроки», то есть наброски от руки. Это поможет определить границы достопримечательного места. В 2015 году приеду вместе со своими помощниками.

— Будете проводить раскопки?

— Вы думаете археолог – это человек с лопатой? Стереотип. Сегодня археолог – это человек с тахеометром. Надо стремиться сохранить ландшафт святого места в неприкосновенном виде. Важен каждый овражек, каждый бугорок. Мы в следующем году сделаем детальную съемку озера и всех археологических объектов. В этой работе надеемся на помощь парка «Нумто»: нам понадобятся проводники, чтобы обеспечить связь с аборигенным населением.

— Расскажите о некоторых археологических, этнографических памятниках, которые благодаря вашей работе получили официальный статус особо охраняемой природной территории и, соответственно, попали под защиту государства.

— Например, ситуация на Сосьве в этом году: в 20 метрах от поселка Хулимсунт (Березовского района) возле святого у аборигенов места проложили сейсмопрофиль. При этом был разграблен лабаз. Воры вынесли из него старинную серебряную чашу, древние монеты… Место осквернили. А ведь некоторым из таких этнографических достопримечательностей сотни лет. Мы сейчас занимаемся тем, чтобы святые места Сосьвы также были взяты под охрану государства.
В прошлом году благодаря нашей работе вышло Постановление Правительства Югры о включении в единый государственный реестр объектов культурного наследия регионального значения священного у аборигенов озера Балбанты. Оно расположено в предгорьях Приполярного Урала, к северо-востоку от села Саранпауль (на границе Ямала и Югры).
Другой пример: в Березовском районе находится памятник природы Лешак-Щелье. Там, на глубине около метра, есть отложения Юрского периода! Это аммониты с перламутром и мн.др. Несколько лет назад мы вышли на Правительство округа с предложением присвоить официальный статус этому памятнику природы.
Еще одно достопримечательное место – Луговское. Это местонахождение мамонтовой фауны. Оно также было включено в список выявленных объектов культурного наследия. В этом и следующем году будем заниматься таким культовым местом, как озеро Нумто.

— Сколько сегодня в Югре достопримечательных мест, дающих им право на неприкосновенность?

— Немного. Два в Сургутском районе, столько же – в Нефтеюганском, одно в Березовском. В этом году на Сосьве, думаю, будет несколько достопримечательных мест, и в Белоярском районе планируется одно, но большое. Типа, как комплекс святынь на озере Нумто.

— Что для вас самое сложное в вашей работе?

— Организационный процесс.

 Как переносите тяготы кочевой жизни археологов?

— Я прекрасно обхожусь без благ цивилизации, которые меня утомляют. Мне нравится быть ближе к природе.

— Что вы всегда берете с собой в экспедиции?

— Надежду.

— В какую эпоху вам бы хотелось жить и почему?

— XVII век, эпоха географических открытий, когда территория Югры заселялась русскими, появлялись первые монастыри…

— Вы в археологии 25 лет. Наверняка есть, что вспомнить?

— Да много, чего было. Например, случай этого года: на реке Няйсе (это Сосьва) мы проводили исследования культового места, чтобы включить его в земельный кадастр. Ночевали в заброшенной хантыйской избушке, в таежной глухомани. На чердаке увидели старинный сундук, из которого торчала неприятного виду шкура, вся облезшая. Мы тот сундук даже не стали открывать – неприлично ведь по чужим сундукам лазить. Это потом уже мы узнали, что хозяина этого жилища, как и его родственников давным-давно в живых нет. И вот пошли мы спать. Ночью слышим: на чердаке шаги чьи-то. Мы с напарником переглядываемся (одни ведь были, считай, на острове, в таежной избушке — кругом только лес). Наутро пошли наверх посмотреть, кто там был. Никого! И только следы детских ножек, отпечатавшиеся на пыльном чердачном полу, вели к сундуку…. Необъяснимо. Но с таким в своей работе я сталкивался не раз.

— Бывало, что во время раскопок находили золото?

— Редко. Обычно бронзу или медь, серебро иногда. А вообще, много чего находил. Керамику, допустим, с древним орнаментом.

— Напоследок ваше жизненное кредо?

— Не быть равнодушным к своей родной стране, не проходить мимо гробокопателей, мимо «черных» археологов, которые своими грязными руками умерщвляют нашу историю. Хотелось бы, чтобы это было близко не только мне.

АЛЕКСАНДРА ПЛЕСКАЧ http://ugranow.ru

Добавить комментарий