Домашняя утварь


Souvenir

Современного человека окружает огромное количество
вещей и все они кажутся нам необходимыми. Но какое количество из этих вещей мы
способны (хотя бы теоретически) сделать сами? Не так уж и много. Времена, когда
семья могла обеспечить себя почти всем необходимым на основе собственного
хозяйства для современной культуры давно прошли. Хлеб берут в магазине. Это
исторический факт. Но для народов ханты и манси подобная ситуация стала фактом
не так уж и давно, а для некоторой их части, которая до сих пор ведет
традиционный образ жизни, реальностью является почти полное самообеспечение всем
необходимым. Большую часть вещей, необходимых в хозяйстве, делали сами. Предметы
домашнего обихода изготовлялись почти исключительно из местных материалов.

Посуда, мебель, игрушки да и сами дома часто
делались из дерева. У каждого мужчины был свой нож и учиться обращаться с ним
мальчики начинали очень рано. Для нас привычное, что движется нож, зажатый в
пра­вой руке, у ханты же нож неподвижен, а подвижна об­рабатываемая деталь —
будь то топорище, сосновая дранка, лыжная палка или что-то еще. Хантыйский нож
очень острый, с односторонней заточкой: для работаю­щего правой рукой — справа,
для левши — слева. По­работав ножом несколько минут, мастер подтачивает его,
поэтому точильный камень всегда при нем.

Огромное количество вещей делалось из бересты.
Каждая семья имела множество берестяных емкостей разной формы и назначения:
плоскодонные сосуды, кузова, коробки, таба­керки и т. д. О заготовке и обработке
бересты тобольский краевед Гр. Дмитриев-Садовников написал в начале
XX в. спе­циальную статью60. Для утвари бересту
заготавливали женщины, а для покрытия жилища — мужчины. Ее снимали трижды в
году: весной по насту, в пору цвете­ния шиповника и осенью, когда опадает лист.
Выбирали березы, растущие в глубине леса среди высокого осин­ника, где они
стройнее и имеют от корня высокий и гладкий ствол. Вначале ножом делали
вертикальный надрез, углубляясь до луба, затем — два горизонталь­ных надреза по
высоте снимаемой части. У надреза слегка отделяли ножом бересту от луба и
отдирали ру­ками. В свертках ее уносили домой и обрабатывали в зависимости от
назначения. Для посуды, охотничьих манков, поплавков и т. п. с бересты удаляли
белую пленку и разрезали на куски нужной формы. Для покрытия жи­лищ, лодок и на
пологи нужно было сшить большие полот­нища и требовалась гибкая, эластичная
береста. Для этого ее проваривали в воде и даже рыбьем жиру, поставив свертки в
большой котел и накрыв сверху мхом и пихтовой корой. Кипятили на костре не менее
дня, и такую на­грузку выдерживали, не прогорая, лишь старинные кот­лы. Сшивали
бересту, пользуясь проколкой из ребра моло­дого оленя или лося, а позднее —
обычным шилом. Шов выполнялся пластинками из черемухового прута.

Берестяные изделия хантыйских мастериц вызывают
восхищение разнообразием форм и украшений. Плоско­донный водонепроницаемый сосуд
с низкими стенками был вместилищем для сырой рыбы, мяса, жидкостей. Для сбора
низкорастущих ягод пользовались кузовками, носимыми в руке, а для высокорастущих
— подвешен­ными на шею. Переносили ягоды, другие продукты и да­же детей в
большом заплечном кузове. Для сухих про­дуктов, хранения посуды и одежды женщина
шила мно­жество коробок — круглых, овальных, подпрямоугольных, от крошечных до
размера с кадку. В Среднем Приобье стенки коробок делали не только из бересты,
но и из коры пихты. В южных районах умели изготовлять туеса из целого сколотня,
снятого с березового обрубка, а также коробки из берестяных пластин с зубчатыми
краями. Оригинальны овальные табакерки, напоминаю­щие солонки венгров. Из
бересты же делали и сита для просеивания муки.

Применялось девять способов
орнаментации этого материала: выскабливание (процарапывание), тиснение, ажурная
резьба с подкладным фоном, аппликация, рас­крашивание, профилировка краев,
накалывание, нанесе­ние узора штампом, сшивание различно окрашенных кусочков
бересты. В узорах по бересте наиболее полно выражено все многообразие
орнаментального искусства ханты: его структуры, композиции, стилистики,
семан­тики. Здесь мы находим прямолинейное и криволиней­ное исполнение,
симметричное и асимметричное распо­ложение, частичную и полную орнаментацию
предмета, построение по прямоугольной и косоугольной сетке, бордюры и розетки,
узоры с названиями и без них.


Ugorian toys

Многообразные
орнаментированные изделия были почти исключительно делом женских рук. Особенно
лю­бовно украшались колыбели, недаром в хантыйской сказке говорится: «Мать сшила
ему колыбель из бере­сты, украшенную ногастыми зверями, сшила ему колы­бель,
украшенную крылатыми зверями». Главной фигу­рой здесь была глухарка, охраняющая
душу ребенка, пока он спит. Наносили и другие изображе­ния — соболя, рога оленя,
медведя, крест. Художественной обработкой дерева ханты занима­лись меньше. Это
была мужская работа. Строгими рез­ными узорами украшали табакерки, коробочки,
женские кроильные доски и выбивалки снега, ступки для табака и курительные
трубки, пряслица, культовые молоты. Кроме плоскостной резьбы применялась ажурная
— на крюках и цепях для подвешивания колыбелей, женских веслах и рукоятках
черпаков. В сквозные прорези на этих изделиях вставляли погремушки. В фольклоре
можно встретить упоминание о «большой лодке, изукра­шенной изображениями птиц,
которую князь города бе­рет с собой в день войны». Такие же узоры, как на
де­реве, вырезывали мужчины и на изделиях из кости, ро­га — на наконечниках
стрел, мерках для пороха, пластинках для защиты руки от удара тетивы при
стрельбе из лука, деталях оленьей упряжи, пряжках и подвесках мужских поясов,
рукоятках скреб­ков для обработки шкур, рукоятках берестяных ведерок,
табакерках, пряслицах.

Оригинальны были коробки и
тарелки, плетенные из корней кедра или из расщепленных веток черемухи (сарги).
Из привозной посуды ценилась котлы и фаянсовые чайные чашки. В мешках и сумках
разных размеров, сшитых из шкур и тканей, хранили одежду и мелкие предметы.
Женщина имела игольник и нитки из сухожилий. Необходимой принадлеж­ностью в
хозяйстве были стружки, которыми вытирали посуду, лицо и ру­ки, перекладывали
бьющуюся посуду, использовали их и как гигроскопи­ческий и перевязочный
материал. Наструганные и измельченные гнилушки подкладывали под ребенка в
колыбель.


Small bag
Шли в дело
и травы. Тонкие пучки вейника, а в приполярной зоне и прутья связывали веревками
из ивового лыка и получали циновки. Иногда сплетали по­лосы из травы ситника как
тесьму или сухожильные ни­ти и вплетали для узора ивовое лыко, вымоченное
до­черна в болотной воде. Полосы сшивали в полотнище и по краям обшивали кожей
налима, выкрашенной в красный цвет. Был и более сложный способ изготовле­ния
циновок — с помощью станка.

 

Одним из главных искусств было шитье, создание одежды. Подобное дело так же
требовало собственных орудий труда. Шили покупными металлическими иглами, но
преж­де пользовались самодельными из косточек ног оленя или белки, рыбьей кости.
При шитье надевали на указа­тельный палец наперсток без донышка — самодельный
костяной или покупной металлический. Иглы хранили в специальных игольниках из
оленьих шкур либо из сук­на, хлопчатобумажных тканей. Их делали разной фор­мы,
украшали аппликацией, бисером, вышивкой, снаб­жали приспособлением для хранения
наперстка. В сказ­ках игольницам приписывалась волшебная сила: на них летали или
переплывали моря. Наш поиск корней этого, казалось бы, малозаметного предмета
привел к войлоч­ным коврам южных народов, у которых бытовала идея
ковра-самолета. Рукоделие женщина хранила в узорной берестяной коробке йиныль
либо в сумке тутчан, сши­той из шкур и сукна, украшенной аппликациями и
под­весками. Подвесок бывало так много, что они почти скрывали орнамент. Тутчан
— очень дорогой для женщин предмет, он переходил от матери к дочери, либо мать
шила ей новый к свадьбе. В других укра­шенных сумочках и мешках хранились обувь,
одеж­да, сухие продукты и многое другое.