Евра-мансийский край. О возвращении к истокам исследователя родного языка Евдокии Кузаковой


Этим летом в рамках проведения Дней Югры в Совете Федерации был поднят вопрос о возрождении практики выделения квот на обучение в вузах представителям коренных малочисленных народов.

С таким предложением выступил сенатор Николай Рыжков, вспомнивший о советском опыте подготовки специалистов из числа коренных малочисленных народов Севера в Санкт-Петербурге. Институт им. Герцена в те годы был кузницей кадров для северных регионов. Получив образование, ненцы, чукчи, ханты, манси, возвращались на малую родину. И все свои силы отдавали просветительству, сохранению родного языка и традиционных знаний. Казалось бы, северяне за годы в большом городе могли легко ассимилироваться и оторваться от своих корней. Но этого не происходило. Они только крепли в своем убеждении: без их традиционных знаний и языка культурная карта мира обеднеет.

Подвижники Севера
Об этом мне довелось как-то говорить с Евдокией Александровной Кузаковой, ученым, кандидатом филологических наук, исследователем фольклора и языка манси. Получив образование в Санкт-Петербурге, она все свои знания сконцентрировала на сохранении культурных корней родного народа – манси. Кузакова – автор более 150 работ по истории края. Участвовала в экспедициях по Юконде, записала около полусотни мансийских сказок, 24 из них опубликованы в сборнике «Мифы, предания, сказки народов ханты и манси». Собирала лексический материал и тексты на верхнекондинском диалекте. Исследовала топонимию Верхней Конды, составила мансийско-русский и русско-мансийский словарь (на восточном диалекте).
Во многом к этой деятельности ее сподвигла землячка Анна Митрофановна Конькова, 100-летие которой только что отметила Югра. Мансийское село Евра – их общая родина.
– Анна Митрофановна старше меня на пять лет, но в молодости это воспринималась как большая дистанция, –  рассказывала мне Кузакова.
В книге «И лун медлительный поток» Анна Митрофановна описывает, как жили предки: «В Евре – мансийской деревне – наряду с традиционной и берестяной утварью бытовали венские стулья и изделия демидовских мастеров, каслинское литье, зеркала венецианского стекла… Евринские мужики участвовали в Ирбитских ярмарках и этим стягивали в прочный узел торговые пути Китая, Средней Азии, Германии, Франции, Урала, Сибири».
Но в середине ХХ века деревню сочтут неперспективной, семьи выселят, а потом обезлюдевшую Евру просто сожгут. «Моей деревни больше нет. Это такая драма и боль, которая мне не даёт покоя всю жизнь», – говорила незадолго до смерти Евдокия Александровна. Последние тридцать лет она жила в подмосковном Королеве.

Корни
Родилась Дуся Чейметова в семье рыбака-охотника в 1921 году. Из 110 жителей Евры вогулов насчитывалось восемьдесят, русских – двадцать человек. Род Чейметовых был самый большой в деревне.
Детство ее, как и у всех деревенских сверстников, было босоногое, трудное. Пятый класс в семилетней школе не окончила: жила семья слишком бедно. Продлить учёбу помог случай: землячка Анна Конькова была командирована Остяко-Вогульским педагогическим училищем в 1935 году для сбора подростков из ханты и манси для учёбы на подготовительном отделении. Набралось одиннадцать человек, в том числе и она – Дуся Чейметова.
В Самарово десант добирался по реке. Плыли мимо посёлков переселенцев. Кондинские Туманы в тридцатые годы приняли сотни раскулаченных ссыльных крестьян. Целыми обозами ехали они в далёкую Сибирь, оставляя по дороге умерших. В 1932 году в Остяко-Вогульскуом округе было образовано 56 спецпереселенческих посёлков. Людей ссылали порой за то, что имели неосторожность обзавестись коровой.
Баржу лёд сковал так, что казалось, до берега им не удастся добраться. Но всё обошлось. В Самарово их уже ждали на пристани. Сфотографировали как героев. Их ещё долго будут называть «челюскинцами»: дорога из Евры до Самарово была столь же опасна, как и знаменитая льдина в Арктике.

Тысяча рублей от окрисполкома
5 декабря 1941 года для одноклассников Дуси прозвучал последний звонок, на полгода раньше срока. Все мальчики ушли на фронт, девчонки стали учительствовать. Дусю направили в Березовский район в начальную школу учителем подготовительного класса и по совместительству – воспитателем интерната.
В 1948 году она поступила в Ленинградский университет и через пять лет окончила его с отличием по специальности «мансийский язык, русский язык и литература».
Студенческие годы в послевоенном Ленинграде были непростыми. Евдокия, чтобы себя прокормить, мыла в столовой посуду (давали бесплатный обед), работала на овощной базе (иногда картошку приносила домой), в Академии наук реставрировала книги. Однажды Ханты-Мансийский окрисполком прислал своим студентам по тысяче рублей. Вот тогда приоделась и даже шляпу купила.
В Ленинграде Евдокия вышла замуж за Кузьму Кузакова, стипендиата Сталинской премии. Его пригласили работать в Академию наук СССР, в институт этнографии. Так Евдокия оказалась в Москве. Работала в издательстве иностранных и национальных словарей, министерстве просвещения. Наверное, не было северного региона, где бы не очутилась беспокойная Кузакова. Ещё в те годы она добивалась создания условий для изучения родных языков в школе. Посещая часто северные поселки, Кузакова наблюдала опасную тенденцию: в семьях всё реже говорили на родных языках, будто стыдились его. И это ее каждый раз больно ранило.

Оставить след на земле
Когда Евдокия Александровна вышла на пенсию, она решила восстановить память об исчезнувшей Евре.
Вместе с братом Аркадием она нарисовала план родной деревни – все сорок дворов, которые были к моменту признания деревни «неперспективной». Вместе с односельчанами восстановили имена тех, кто жил в этих домах. Евринцы решили сохранить память о погибших в войну земляках. В уже несуществующей деревне в 1988 году поставили памятник «Евринцам – от потомков».

Она составила родословную своей семьи: генеалогическое древо объединило 700 человек в семи поколениях. До самой смерти (случилось это в 2008 году) она делала все, чтобы удержать от забвения историю своей малой родины.

Собранные Евдокией Александровной материалы бережно хранит Государственный архив Югры. Среди документов – воспоминания, рукописи, полевые дневники, фотодокументы, переписка, рецензии на научные работы, а также сборники, буквари, словари. Особенный интерес представляют полевые записи фольклора восточных (кондинских) манси на мансийском и русском языках, книга «Евра – Мансийский край».

От редакции: 
В Государственном архиве Югры создан фонд Евдокии Александровны Кузаковой (1921-2008) в рамках Плана мероприятий (дорожная карта) по реализации Коммюнике, подписанного по итогам проведения Дней Югры в ЮНЕСКО в 2014 году. Также фондообразователями Госархива Югры являются другие ученые, исследователи обско-угорских народов. Со временем выявленные архивами округа документы могут быть включены в Национальный регистр программы ЮНЕСКО «Память мира».

Источник https://ugra-news.ru/article/09122016/41048

Добавить комментарий