Улан-Удэ – территория эвенков?

На днях в Доме дружбы прошёл «круглый стол» на тему «Право коренных народов на этниче­скую самоидентификацию». Инициатором об­суждения стала Мария Бадмаева, председатель национально-культурной автономии эвенков и член Общественной палаты РБ. Под этим мудреным названием скрывалось простое желание эвенков остаться самими собой в большом горо­де. Но возможно ли это, если в Улан-Удэ их насчитывается всего лишь 453 человека? Оказывается, возможно, если включить Улан-Удэ в перечень мест традиционного про­живания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера (КМНС).

Основной проблемой эвенков является признание их эвенками, та самая «идентификация национальной при­надлежности».

По российскому законодательству упразднена пятая гра­фа в паспорте, ранее удостоверявшая национальность гражданина. А без неё эвенки не могут получить поло­женные им лицензии на занятия охотой и рыболовством и другие социальные гарантии. Как без паспорта дока­зать, что человек именно эвенк, а не русский или бурят?

Вот для решения этого казуса Федеральное агентство по делам национальностей готовит приказ «Об утвержде­нии реестра лиц, относящихся к КМНС РФ». Формировать и вести этот реестр будут органы местного самоуправле­ния, находящиеся в перечне мест традиционного прожи­вания и традиционного хозяйствования эвенков. Сейчас эвенки-горожане добиваются включения Улан-Удэ в этот перечень. Для этого город должен соответствовать пяти критериям: наличие сакральных мест эвенков, историче­ское обоснование по архивным материалам, наличие об­щественных организаций, традиционное хозяйствование и статистические данные.

В случае удачного разрешения вопроса администра­ция города, по данным Ассоциации малочисленных наро­дов Севера РБ, составит реестр городских эвенков. И на основе этого документа они смогут получить дополни­тельный стимул к самосохранению.

Как выяснилось на «круглом столе», препятствий для включения столицы Бурятии в перечень нет. Историче­скую справку об этом предоставила д.и.н. Ольга Бураева, сотрудник ИМБИТ СО РАН. По архивным данным, первое Удинское зимовьё, переросшее затем в острог, было осно­вано для сбора ясака с окрестных тунгусов. Это произо­шло в 1666 году.

По другим требуемым критериям также проблем нет. Есть сакральные места, общественные организации (Ас­социация КМНС), традиционное хозяйствование (пошив национальных костюмов и утвари) и статистические дан­ные по эвенкам. На «круглом столе» были представители города, и они заявили о своей готовности к такому пово­роту событий. Не останутся в стороне Правительство и Народный Хурал РБ.

Таким образом, вскоре Улан-Удэ может с полным пра­вом называться территорией традиционного прожива­ния и традиционной хозяйственной деятельности КМНС. Возможно, это станет прецедентом, и тогда эвенки смогут внести в перечень и другие города, например, Читу или Благовещенск.

Однако попадание в реестр КМНС не гарантирует со­хранения народа. Недавно я был в Усть-Кяхте, где мест­ная татарская община активно готовится к республикан­скому Сабантую–2017. На праздник поедет танцевальная группа из пяти девочек, и вот одна из них — русская, три метиски и одна — чистокровная татарка. Так же и у совре­менных эвенков. Курумканские эвенки обурятились, а баунтовские, северобайкальские и северомуйские – обру­сели. И это видно даже внешне.

Конечно, государственные меры поддержки малых на­родов привели к росту численности эвенков. Но это чи­сто формально. Как говорят, в северных районах в число эвенков записались местные жители, не имеющие ника­кого отношения к ним. Для этого достаточно было при­йти в суд с двумя свидетелями, готовыми подтвердить эвенкийскую принадлежность заявителя. В республике их сейчас порядка трех тысяч человек, и естественно, противостоять ассимиляции им очень сложно. Эвенки — открытый народ, они не замыкаются в себе и поэтому быстро «размываются».

Но вокруг чего они должны сплачиваться? Нужна идея — такая, как, например, иудаизм — тысячелетиями сохра­нявшая евреев в диаспоре.

У эвенков традиционная религия — это шаманизм, од­нако они основательно утратили его практики. В 2004 году я побывал у Светланы Ворониной — единственной эвенкийской шаманки не только в Бурятии, но и, воз­можно, во всей Сибири. Она была крещёной, посвятила её бурятская шаманка, а ходили к ней в основном русские. Наряду с крестиком, носила шаманские чётки, сердечко и знак — тулю.

На священной для эвенков Белой горе около Багдари­на Светлана молилась за благополучие сородичей. Может быть, её молитвы дошли-таки до адресатов, и они обрета­ют тот стержень, который сохранит их в этом мире?

Источник: Улан-Удэ – территория эвенков?

Добавить комментарий