На русской Амазонке нашли компромисс между интересами местных жителей и национального парка

Удэгейцы, которые живут в Красном Яре, призывают шамана на помощь в повседневных делах. Фото: Анна Бондаренко/РГ

Удэгейцы, которые живут в Красном Яре, призывают шамана на помощь в повседневных делах. Фото: Анна Бондаренко/РГ

В ноябре прошлого года в долине реки Бикин, которую за богатство и экзотичность окружающей природы часто называют русской Амазонкой, был образован одноименный национальный парк. Его администрация разместилась в селе Красный Яр, 70 процентов жителей здесь — удэгейцы. Большинство из них были резко против образования особо охраняемой природной территории (ООПТ), но меньше чем за год изменили мнение и даже пришли на работу в нацпарк.

«За» и «против»

Сейчас в штате организации 121 работник, 65 из них — представители коренных малочисленных народов Севера (КМНС), живущие в Красном Яре и четырех соседних селах. Причем 37 человек ведут на этой территории традиционную хозяйственную деятельность. Именно из-за нее на этапе становления парка разгорелись нешуточные страсти. Они разделили село на два враждующих лагеря, из которых выступающий «за» был поначалу весьма малочисленным. Сегодня на Яру (так здесь принято говорить) живут 378 удэгейцев. С работой, как во многих российских деревнях, туго, многие издавна кормились за счет тайги — били пушного зверя, ловили рыбу. А когда было объявлено о создании ООПТ, решили, что теперь всему этому придет конец.

Фото: Илья Питалев/РИА Новости
— Я и сам был против, — говорит председатель Совета по вопросам обеспечения прав КМНС и их законных интересов на территории ФГБУ «Национальный парк «Бикин» и замдиректора по традиционному природопользованию Алексей Уза. — Мы хотели создать здесь территорию традиционного природопользования с высоким федеральным статусом. Но, несмотря на то, что соответствующее законодательство имеется, ни одной ТТП такого уровня в РФ так и не появилось. Между тем тайгу нужно было сохранять — нас одолели лесозаготовители, в том числе и «черные». А ведь если лес вырубить — Бикин умрет.

Вспоминает он и то, как по селу ходили слухи, что с созданием нацпарка всех охотников выгонят с участков, а туда пустят неизвестно кого, что «олигархи» понастроят коттеджи и «закроют» для местных тайгу….

— Но ничего такого не произошло, — говорит он.

Перенимайте опыт!

«Бикин» стал первым и пока единственным в России национальным парком, в уставе которого прописана задача не только охраны природы, но и поддержки среды обитания, традиционного образа жизни коренных малочисленных народов, их прав на соуправление территорией. Эти положения были разработаны инициативной группой при помощи Всемирного фонда дикой природы (WWF), центра «Амурский тигр» и администрации Приморья. Для защиты прав удэгейцев создали тот самый совет, который возглавляет Алексей Уза. В него входят 11 человек, выбранных на собрании. Вся территория разделена на исторически сложившиеся охотничьи родовые участки. Удэгейцы, которые работают в основном госинспекторами и специалистами отдела охраны, патрулируют собственные «владения». Некоторые из них устроены на полставки, чтобы оставалось время на занятия традиционными промыслами.

— Бикин — река сложная, и без их помощи было бы нелегко — люди знают территорию, свободно обращаются с моторными лодками, снегоходами. В основном они задействованы на обходе своих участков. По утвержденным маршрутам патрулируют территории, выявляя браконьеров и находя очаги возгорания, — объясняет замдиректора по охране территории нацпарка Андрей Загрутдинов.

В Бикинском парке собственные «владения» патрулируют представители КМНС. Некоторые устроены на полставки, чтобы оставалось время на традиционные промыслы

Еще одна задача — работа с туристами. Последними здесь называют практически всех — заезжих рыбаков, охотников, любителей длительных походов. Теперь попасть на территорию парка они могут только с гидом, кроме того, совет уже выработал для них нормы добычи рыбы. Если раньше ленка и хариуса отсюда увозили бочками, то теперь так не получится.

Опыт «Бикина» по взаимодействию с местными жителями может пригодиться и другим ООПТ. Как говорит Владимир Андронов, директор Объединенной дирекции государственных природных заповедников и национальных парков Хабаровского края «Заповедное Приамурье», в составе которой два нацпарка, три заповедника, четыре федеральных заказника, «наша прежняя работа мало пересекалась с деятельностью жителей окрестных сел».

К примеру, руководству Анюйского национального парка раньше не удавалось нормально контактировать с жителями близлежащего села Арсеньево. Проведенные соцопросы показали, что арсеньевцы мало информированы о нюансах существования охраняемой территории, не слишком доверяют ее управляющим. Тем не менее они видят перспективы сотрудничества. Кто-то считает, что сможет изготавливать сувенирную продукцию, кто-то готов работать с туристами.

— Такие же опросы проведем в двух других населенных пунктах, находящихся рядом. Есть и еще один момент — отсутствие в нацпарке вакансий для местного населения. Уже сделаны первые шаги: принимаем двух человек, оплачиваем обучение студента по целевой квоте. Кроме этого, будем повышать уровень доверия к нам, — говорит Андронов.

Поправить закон

В процессе организации Бикинского нацпарка обнаружились и проблемы. Одна из них, как поясняет Андрей Загрутдинов, касается «корневки» — находящейся под запретом добычи корня женьшеня. Хотелось бы, чтобы для КМНС предусмотрели квоты, ведь все равно заготавливают, но нелегально.

Вторая касается охоты. Законодательство не требует от представителей коренных народов разрешения на отстрел всех видов животных, промысел которых не запрещен. Их можно добывать круглогодично, но не реализовывать. Для последнего нужны документы, подтверждающие легальность происхождения трофеев, а такие бумаги не предусмотрены законодательно.

— У охотника, который получил разрешение, есть специальный талон, и он свободно транспортирует свою добычу, а мы можем вывезти пушнину или мясо с территории только на свой страх и риск. И это проблема не только нацпарка Бикин, — добавляет Загрутдинов.

Фото: Константин Лемешев/РГ
Как напоминает директор Амурского филиала WWF России Петр Осипов, минприроды РФ трижды вносило соответствующие поправки в проект закона об ООПТ, и каждый раз тщетно. А они, по словам Осипова, нужны, чтобы все «коренные» могли не только работать со своей продукцией у себя на кухне, но и нормально ее реализовывать.

Проблема возникла и у жителей села Арсеньево. Как рассказывает руководитель Анюйского нацпарка Степан Кириллин, сельчане несколько лет подряд пытаются добиться выдачи квот на вылов осенней кеты. И все из-за нестыковок в законодательстве.

— Представители КМНС, живущие вдоль Амура, берут разрешения и рыбачат. Но Анюй — нерестовая река первой категории, где этот вид деятельности запрещен. Все квоты на спортивное, любительское, прибрежное рыболовство распределяются по субъектам РФ, которые в свою очередь раздают их в соответствии с рыбохозяйственными участками. Но на федеральную территорию его полномочия не распространяются, на ООПТ никакие рыболовные квоты не выделяются. Получается, в нормах прописано, что любительское, спортивное и традиционное рыболовство разрешается, но в итоге квот никто не выдает, — поясняет Кириллин, подчеркивая, что проблему также нужно решать внесением поправок в федеральное законодательство.

Источник: https://rg.ru/2017/08/17/reg-dfo/bikin-stal-pervym-v-rf-nacparkom-gde-uchityvaiut-interesy-kmns.html

Добавить комментарий