Духовный мир северных народов развивается лишь в тесной связи со своей землей

Одна пятая часть территории России лежит за Полярным кругом. На этих землях проживает лишь 1% граждан нашей огромной страны, но это больше, чем население всех прочих арктических регионов Земли вместе взятых. Президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока России Сергей Харючи рассказал, как чувствуют себя в современном мире люди, чей образ жизни мало изменился за сотни лет, с какими трудностями они сталкиваются, как сохраняют свое неповторимое культурное наследие.

— Как Вы оцениваете успехи в области защиты прав и интересов коренных народов Севера в России за последние годы?

Если брать последние двадцать лет, надо признать, что в плане правового обеспечения интересов этой категории граждан, наша страна впереди планеты всей. Ни в одной стране, насколько я знаю, именно на государственном уровне нет столько законов, которые непосредственно касаются коренных малочисленных народов — у нас три закона. Кроме того, в десятки федеральных законов внесены изменения, обозначившие права и дополнительные социальные гарантии коренного населения. И плюс законодательство субъектов РФ. Это здорово, так ведь? И вполне оправданно, ведь наша страна — федерация, и каждый субъект, основываясь на международных законах, формирует собственную региональную правовую базу. Те же Мурманск, Сахалин, Камчатка – это абсолютно непохожие субъекты, где проживают разные малочисленные народы с уникальными традициями, обычаями, культурой, экономикой.

Мы добились главного: постепенно изживается иждивенческая психология. Мы видим, как пробудилось самосознание, вера в собственные возможности и участие в определении сегодняшнего и завтрашнего дня своей жизни и судьбы своего народа.

— Вы упомянули три закона. Какие?

Прежде, чем я это поясню, одно маленькое примечание. К большому сожалению, есть в России такая беда… Не знаю, чем ее объяснить, разве что менталитетом. Но это оправдание тех, кто не хочет работать, проявляет недисциплинированность даже на государственной службе. Вот берем первый закон — «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов». Ему уже одиннадцатый, а то и двенадцатый год, но он так и не вступил в силу. Я не требую кого-то за это наказать, но важно, чтобы закон заработал. Это, пожалуй, самый главный закон, позволяющий этносу развиваться, ведь у многих коренных народов оленеводство сохранилось как традиционная форма хозяйствования. Только на Ямале поголовье оленей составляет 80 процентов от общероссийского. И вот какая получается ситуация: большая часть стад находится в руках частного сектора, а земля принадлежит совхозам, ставшим во время перестройки акционерными обществами. При отторжении земель под промышленные объекты этим акционерным обществам выплачиваются дивиденды, предоставляются субсидии. Остальная часть, которая объединилась в общины, юридически висит в воздухе – земля, на которой живут и работают частники, им не принадлежит, дивидендов общинники не получают. И при этом у них намного выше качество продукции. Чтобы в дальнейшем избежать подобных ситуаций, надо провести ревизию земель и распределить независимо от форм собственности предприятий.

— Почему закон о территориях так важен?

Речь идет о народах, духовный мир и традиционная экономика которых развиваются лишь в тесной связи со своей землей. Только так они сохраняют и развивают свою философию, культуру, духовный мир, я бы сказал, свою цивилизацию. Многие из этих людей ведут кочевой или полукочевой образ жизни, мигрируют по территориям, где их предки жили тысячу лет назад. Но на этой земле они не хозяева!

— А остальные два закона?

Есть еще федеральный Закон «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока». Благодаря ему, за последние годы в стране прошел бурный процесс формирования таких общин. Окунувшись в мир рыночной экономики, демократии нашей, люди поняли, что спасение утопающего дело рук самого утопающего. И за несколько лет создали около тысячи двухсот общин: родовых, межплеменных, соседско-родовых. Пока одни становятся акционерами предприятий, стараются «урвать кусок» государственного «пирога», другие пытаются объединяться, самоорганизовываться. Конечно, это длительный процесс. Коренным народам надо научиться вести бухгалтерский учет, выводить продукцию на рынок, доставлять ее до потребителя, придавать ей товарный вид. Вот где начинаются трудности — не хватает опыта, материальной базы… Мы граждане современной цивилизации, но пользоваться благами научно-технического прогресса у многих возможности нет. Наша Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока России все двадцать лет с момента возникновения работает в этом направлении. Но здесь нужно время и терпение. Чтобы ускорить этот процесс, мы обучаем общинников, консультируем, выпускаем методическую литературу. Но я считаю, этим должны широко заниматься и органы государственной власти, и органы местного самоуправления.

— И третий закон?..

Третий закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ». Их у нас официально признано сорок пять, при этом сорок живут на Севере. Это базовый документ, от которого отталкивается все остальное законодательство. Увы, и тут не все гладко. В первую очередь, жизненно важные проблемы при распределении промысловых угодий и оленьих пастбищ коренным народам. Чтобы получить приоритетный доступ к биоресурсам, ты должен доказать, что являешься представителем коренных малочисленных народов. А в паспорте записана национальная принадлежность? Нет. И вот я, как представитель малочисленных народов, приезжаю в администрацию поселка, а мне там говорят: докажи, что ты ненец. Я не смогу доказать. И при этом работник администрации прав, что требует подтверждения. Все-таки, он выдает лицензию на пользование государственной собственностью на приоритетных началах и льготных условий.

— А какие могут быть доказательства?

К паспортам граждан российских республик сегодня можно делать специальные вкладыши, но у областей и автономных округов такой возможности нет. Хотя по Конституции субъекты РФ равноправны. Существующие законодательные гарантии для представителей коренных малочисленных народов вероятно скоро перестанут работать. Уже даже начинают появляться лже-общины, поскольку любой гражданин страны, придя в администрацию, может заявить: я чукча! Я эвенк, ненец, хант. И будет прав, потому что в Конституции записано: каждый сам определяет свою национальную принадлежность. Таким образом происходит дискредитация самого понятия «община» и «коренной малочисленный народ».

— Что же на самом деле делает ненца ненцем?

Здесь ключевыми являются родственные связи, и они хорошо развиты. Соответственно, знание языка, традиций, обычаев, культуры — вот истинный показатель. При этом вовсе не обязательно полностью выпадать из современной цивилизации. Каждая семья сегодня старается дать детям хорошее образование, а потом они возвращаются и продолжают традиционный образ жизни. Такая вот получается обратная связь между современной и традиционной культурой.

— Хорошо, но как решается проблема распределения угодий, если каждый может назваться коренным?

Скажу очень грустную вещь: порой от безысходности люди просто идут на нарушение законодательства. И знаете, есть чиновники, которые относятся к этому с пониманием и с риском для собственной карьеры выдают людям лицензии. А что делать? Законы рассматриваются долго, реализуются еще дольше, а детей кормить надо сегодня. Недавно в Совете Федерации рассматривали закон о необходимости особого порядка оформления нарезного оружия для представителей малочисленных народов. Для них это жизненная необходимость: в условиях тайги, тундры, гор надо защищать себя, свою семью, стада… Посмотрим правде в глаза — люди имели, имеют и будут иметь оружие в тех краях и условиях проживания, где без него выжить невозможно.

— Получается, для соблюдения законных прав человека иногда приходится закон нарушать?

Один оленевод-кочевник, очень законопослушный, приехал регистрировать свое нарезное ружье. За 500 километров добирался на попутках, а в итоге так намучился с оформлением, что решил от этого несчастного карабина вообще отказаться. После этого он сказал мне: «Сергей Николаевич, я начинаю разочаровываться в своей законопослушности». Совершенно непробиваемое законодательство… Многие мои соплеменники, которые в тундре живут, даже не пытаются документы на оружие оформить. Им так легче жить и правильнее.

— Тогда как преодолеть проблемы с законодательством?

Я делаю такой вывод: чрезмерно осторожные лидеры субъектов, к большому сожалению, ничего не сделают. А могут что-то изменить люди, которые проявляют политическую волю и готовы брать на себя ответственность. Конечно, никто не всесилен, но хороший лидер даже в самой сложной ситуации сделает все возможное. Надо двигаться вперед, привлекать молодых ребят. Я на протяжении шестнадцати лет возглавляю общественное движение и вижу, как нестандартно мыслят молодые, приходящие во власть. Союз опыта с новыми инициативами, решительность и ответственность — вот что может помочь.

А еще хочется, чтобы наши федеральные коллеги видели Россию не только в пределах Садового кольца. Конечно, хорошо сидеть в больших уютных кабинетах, но лучше, чтобы они как можно больше ездили по северным окраинам, Дальнему Востоку, Сибири. Только в том случае, если к нашим проблемам государственные чиновники будут относиться с пониманием, ситуация начнет меняться.

— По Вашим прогнозам, положение коренного населения Севера России в ближайшие годы улучшится или ухудшится?

Очень хочется верить в лучшее. К сожалению, все чаще промысловые земли, рыбные угодья по итогам конкурсов уходят к «денежным мешкам», которые варварски уничтожают ресурсы, не особо заботясь об экологии, о святилищах и захоронениях коренных народов. Людей сгоняют с мест на том основании, что земля общая, государственная. По сути, происходит то же самое, что в советское время, только тогда говорили «народная» земля.

— Значит, коренные народы в опасности?

Проблемы есть, но если честно, не думаю, что культурам коренных народов Севера в ближайшее время угрожает исчезновение. Не стоит забывать, что количество общин увеличивается, а их жизнь основывается на традиционном хозяйстве. Оленеводство, охота, рыболовство, сбор дикоросов. Такие общины в землю корнями врастают. А это предполагает сохранение языка, традиций, обычаев. Значит, сохранятся святилища, духовный мир этих людей, их песни, фольклор…

Нужно не отрывать детей от привычных им условий, ведь главной школой для человека становится семья. Ребенок должен воспитываться дома, и при этом пройти весь объём обучения согласно федеральным стандартам, обязательно – с учетом элементов этнопедагогики и традиционных ремесел. Для этого нужно сохранить малокомплектные школы, развивать кочевые школы. Понадобилось почти двадцать лет, чтобы статус кочевой школы, задуманный на Ямале появился в законодательстве. Сегодня он приобретает всё большую популярность, особенно в Республике Саха (Якутия). В программу стали включать национальную литературу, краеведение. Необходимо активизировать развитие национальных видов спорта. Тем более что для них не нужны особые спортивные сооружения. На самом деле, культура, неважно какого народа, развивается, только соприкасаясь с какой-то другой культурой.

— И как коренные народы интегрируются в современные реалии?

Лет десять назад я разговаривал с одним старым потомственным охотником, таежником. У него, если не ошибаюсь, семеро сыновей и пятеро дочерей. И он всем дал высшее образование, хотя сам абсолютно безграмотный. Сказал им: «Работайте кем хотите — охотником, рыбаком — слова не скажу. Но сначала получите непременно высшее образование, чтобы со всеми разговаривать на равных». Вот так. Года два назад я снова туда ездил, зашел в гости. Что сказать: большая, дружная, воспитанная семья, сыновья охотники — с высшим образованием! Я тогда понял, что настоящая интеллигентность не от учености приходит и не от происхождения и национальности, а кроется в природе человека. Это внутренняя культура, воспитание и мудрость.

Источник: ИА «Арктика-Инфо»

Добавить комментарий