Чумовая помощь


Более 10% средств, выделенных на поддержку малых народов России в 2009–2011 годах, было израсходовано с нарушениями. Об этом говорится в недавно опубликованном докладе Счетной палаты. Между тем положение малых народов в России в целом рассматривается как критическое – в регионах, где они проживают, свирепствует безработица, традиционные промыслы попадают под законодательные запреты, денег, перечисляемых государством, не хватает даже на нормальную жизнь, не говоря уже о поддержании национальных особенностей и культуры.

Речь идет о народах численностью менее 50 тыс. человек, которые проживают на Севере России, в Сибири и на Дальнем Востоке. Это, в частности, вепсы, долганы, кереки, саамы, чукчи, эскимосы и другие. На сегодняшний день в разных регионах компактно проживают 40 малочисленных народов Севера. Федеральный и региональные бюджеты оказывают им финансовую поддержку. Деньги идут преимущественно на «социалку» – строительство школ, общежитий, медицинских учреждений, различные пособия. Часть денег предназначается на поддержание традиционной хозяйственной деятельности, в частности на закупку производимой коренными народами продукции – мяса, шкур, пушнины, ягод, грибов, орехов. Оставшиеся средства направляются на развитие национальных языков и культур.

Впрочем, выясняется, что финансовая помощь не всегда доходит до адресата. В ходе недавней проверки ведомство Сергея Степашина обнаружило, что из 3 млрд. руб., выделенных из бюджета в 2009–2011 годах, около 350 млн. руб. было израсходовано с нарушениями. При этом аудиторы пришли к выводу, что реализация государственной концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов не привела к улучшению уровня их социального и экономического развития. Уровень жизни в районах компактного обитания малых народов ниже среднего по соответствующим субъектам России, а безработица в 1,5–2 раза превышает средний уровень по стране, констатируют эксперты.

За сухими цифрами стоят конкретные проблемы людей. Первый вице-президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ Родион Суляндзига сообщил «НИ», что те небольшие деньги, которые выделяются на поддержку малых народов, по сути до них не доходят. «Мы ведем дискуссию с Минрегионом, который отвечает за ситуацию с коренными народами и через который проходит региональный бюджет на них, и добиваемся того, чтобы региональные организации коренных народов имели полномочия и права согласовывать распределение бюджета и федеральных субсидий, – рассказал эксперт. – Зачастую регионы и губернаторы, получая деньги, используют их нецелевым образом. Эти деньги не доходят до коренных народов либо расходуются без учета их потребностей».

Так, по словам г-на Суляндзиги, в районном центре, где от коренных народов живут всего пара человек, могут построить школу с национальным уклоном. «Во благо ли это? Наверное, да. Но это не соответствует ни целям, ни задачам направленных денег», – отмечает собеседник «НИ».

В докладе Счетной палаты также приводится несколько примеров того, как расходуются деньги малых народов. К примеру, в Якутии 3,9 млн. руб. были якобы потрачены на приобретение оборудования для пакетирования рыбной продукции и шоковой заморозки рыбы. Но на момент проверки оно не было поставлено в полном объеме и не было введено в эксплуатацию. Кроме того, госучреждения Якутии заключили государственные контракты на строительство школы в селе Сасыр Момского улуса и общежития для медработников в Якутске, бюджетные обязательства по которым превысили выделенные лимиты на 159 млн. рублей.

О бедственном положении малых народов можно судить и по таким узким показателям, как, к примеру, поголовье стада оленей. Как рассказал депутат Законодательного собрания Иркутской области Тимур Сагдеев, в доперестроечные времена общественное оленье стадо Тофаларии достигало четырех тысяч голов, а сейчас едва насчитывает триста. Финансовой помощи, предоставляемой в последние годы, хватило лишь на то, чтобы в 2006 году закупить пять оленей, которые являются основным транспортным средством тофаларов и недостаток которых ведет к невозможности заниматься традиционным промыслом – охотой. А именно утрата навыков ведения традиционной хозяйственной деятельности считается основной причиной потери малочисленными народами языка и культуры, заявила «НИ» член Постоянного форума ООН по вопросам коренных народов, депутат Народного хурала Бурятии Анна Найканчина.

Тимур Сагдеев также обратил внимание на неэффективность областной программы «Экономическое и социальное развитие коренных малочисленных народов до 2011 года». «К этому выводу пришли аудиторы нашей контрольно-счетной палаты еще в 2010 году, – говорит он. – Проверка показала, что из 99 млн. руб. только 10% шло на развитие, а основная часть мероприятий программы была направлена на сдерживание негативных процессов в социальной сфере, на предотвращение социального кризиса путем выплаты коренным малочисленным народам – тофаларам и эвенкам – материальной помощи, размер которой был крайне незначительным».

«По большому счету, чтобы составить перечень проектов для финансирования, региональная власть должна проводить широкие консультации с коренными народами, организациями, – констатирует Родион Суляндзига. – Сегодня на повестке дня – поддержка традиционной экономики, хозяйства». Среди основных проблем коренных малочисленных народов можно, в частности, отметить отсутствие доступа к здравоохранению и образованию, недостаток жилья, соответственно низкий уровень жизни и, наконец, уже упоминавшуюся безработицу. «Нужно помогать наиболее отдаленным национальным поселкам и общинам, поскольку государство оттуда ушло, – поясняет эксперт. – Но денег выделяют и так немного, и вкладывать их в долгосрочные проекты, допустим строительство дорог, бессмысленно. Надо вкладывать в человеческий потенциал, развивать хозяйственные базы, давать на развитие общин для того, чтобы люди могли сами создать себе задел для развития. И, конечно, нужно людей обучать, в том числе и предпринимательским навыкам». В противном случае, полагает собеседник «НИ», финансовая помощь лишь окончательно приучит представителей малых народов к иждивенчеству.

«У нас есть у кого учиться, – говорит директор Московского бюро по правам человека Александр Брод. – Эксперты считают одной из эталонных модель взаимодействия с коренными народами в Канаде, модель Дании по отношению к иннуитам в Гренландии. Хороший опыт есть у Новой Зеландии в работе с маори».

Необходимо привлекать представителей самих коренных народов для решения их проблем, уверен председатель рабочей группы по развитию отдаленных территорий Севера, Сибири и Дальнего Востока Общественной палаты РФ Павел Суляндзига. «Если в канадском министерстве по делам индейцев и развитию Севера Канады работают около 3,5 тысячи человек, около 1,5 тысячи из них – представители коренных народов, то в Государственной думе, в Совете Федерации, в министерствах и даже департаменте, где решаются эти вопросы, нет ни одного представителя коренных малочисленных народов», – подытоживает эксперт «НИ».
Источник http://www.newizv.ru

Добавить комментарий